Письмо читателя почти бисексуала, ну и конечно красивое бисексуальное порно

Порно видео бисексуалы

Каким ветром занесло меня в этот жалкий пригородный кемпинг — одному Богу известно. Выходные, проводимые в номере отеля в гордом одиночестве с обязательными вылазками в ночные бары, где я тоже оставался один, стали явно действовать мне на психику. К тому же, регулярные походы по питейным заведениям заканчивались обильными возлияниями. Конечно, у меня было веское оправдание. Измена жены — повод, слов нет, хороший. Но не настолько, чтобы становиться из-за этого алкоголиком. Поэтому следующие выходные я решил провести иначе.

Кемпинг встретил меня почти равнодушно. Впрочем, наверное, так оно и должно быть. Никакого навязчивого сервиса — люди приехали отдохнуть от городской суеты. Озеро, действительно, было живописно, как и сообщалось в рекламном буклете, который я обнаружил у себя в номере. Компании на берегу увлеченно играли в бадминтон и волейбол, пары "ловили кайф", лениво растянувшись под ярким солнцем.

Одиночек, таких, как я, было совсем мало. И я мгновенно проникся к ним симпатией. Вероятно, это чувство заставило меня расположиться возле загорелого парня с хорошо развитой мускулатурой, который, не обращая ни малейшего внимания на окружающий шум и гам, совершенно неподвижно лежал, прикрыв лицо газетой.

Солнце стояло в зените и я, бледное дитя города, привыкшее к комфортной обстановке и кондиционерам, наслаждался природой только первые десять минут. Потом стал мучиться, вертясь на жгущем, даже через плотную ткань, песке. Наверное, именно так суждено вертеться в аду грешникам — на раскаленных сковородах. Пот заливал глаза, не спасали даже частые побеги в воду. Вода была до отвращения теплой, тело как следует, не охлаждалось, а стоило только выйти на берег — капли высыхали моментально.

К тому же, мне, не привыкшему к отдыху такого рода, было отчаянно скучно. И такая скука раздражала еще больше, чем жара. Жаль, что не прихватил с собой какой-нибудь развлекательный журнальчик.

Я сел и с надеждой посмотрел на соседа — отдыхающие люди всегда могут найти тему для разговора. Парень уже проснулся. Газетный лист валялся рядом на песке, а он, повернувшись на бок и подперев подбородок кулаком, в задумчивости смотрел на воду, по-видимому, решая — не искупнуться ли?

Его светлые волосы свободно падали на высокий загорелый лоб. Этот, на вид очень молодой, парень был, скорее всего, моим ровесником, только хорошо сохранившимся благодаря отсутствию "прелестей" семейной жизни. Я был почти уверен, что он не женат — в его взгляде не было той особой сосредоточенности, которая обычно присутствует во взгляде человека, обремененного семьей.

Заметив, что я его рассматриваю, он вопросительно глянул на меня.

— Вы часто здесь бываете?

Надо же с чего-то начать разговор.

— Все выходные, — ответил парень, — С некоторых пор. Интонация, с которой он это произнес, говорила о том, что никакого желания заводить со мной даже краткое знакомство у него не было. В других обстоятельствах я бы, безусловно, сразу же заткнулся, но мое длительное затворничество уж чересчур меня доконало.

— По пиву?

Он в раздумье полежал еще некоторое время, потом как-то испытывающее посмотрел на меня и кивнул:

— Можно.

Бар был недалеко. Правда, баром его можно было назвать с большой натяжкой: под легким навесом стояли несколько грубых столов и лавок, вкопанных в песок, и стойка с холодильником.

Пиво, на удивление, оказалось вполне терпимым. Растягивая удовольствие, мы медленно тянули его из больших стеклянных кружек. И тут в наш "шалаш" залетели две соблазнительно-яркие птички. Две девушки в умопомрачительных купальных костюмах присели к нам за столик. У меня екнуло где-то пониже диафрагмы. Я бы с большим удовольствием "почирикал" с ними, хотя абсолютно не обольщался и прекрасно понимал, что их внимание привлек Александр — на моем фоне он выглядел настоящим Аполлоном. Но девушек было две, значит, одна из них, так или иначе, достанется мне.

Я вовсе не претендовал на шикарную длинноногую блондинку, прямо-таки куклу Барби в натуральную величину. Но вторая — шатеночка, с почти голой симпатичной попкой и полной грудью — была тоже ничего. Однако я уже успел основательно подзабыть, что в таких случаях полагается делать. Поэтому, отдав Александру бразды правления, старался побыстрее придать своему лицу выражение полнейшей беззаботности. Основное — чтобы в глазах не читалась та самая проклятая сосредоточенность, которая с головой выдает семейных людей.

Но Александр продолжал сидеть, как, ни в чем, ни бывало с невозмутимым видом.

— Мальчики... — наконец не выдержала шатеночка.

"Барби", как по команде, сделала едва заметный поворот. Ее торчащие грудки нацелились на "Аполлона". Я внутренне напрягся, до небес превознося в душе эмансипацию. Благодаря ей, родимой, девушки теперь могут себе позволить не дожидаться от сильного пола первого шага.

И тут Александр сделал то, что я меньше всего ожидал.

— Девочки... — сказал он, едва сдерживая легкое презрение, и махнул рукой, показывая, в какую сторону им необходимо удалиться.

Это было, во-первых, слишком грубо, а во-вторых, просто лишало меня всяческой надежды на романтическое приключение. Я взглянул на шатеночку и увидел холодок, промелькнувший в ее прищуренных глазах. Она опустила плечики, и груди ее уже не казались такими большими. Затем выразительно переглянулась с подругой и стала подниматься. Прекрасная оголенная попка, которую я несколько мгновений назад уже мысленно ласкал, уплывала из моих рук навсегда.

Однако эмансипация научила женщин не только делать первый шаг, но и оставлять за собой последнее слово, вкладывая в него весь сарказм и язвительность, на которые только они способны. Шатеночка окинула нас деланно-невинным взглядом и ангельским голоском произнесла:

— О, простите... Мы не предполагали, что этот пляж — для голубых.

— В следующий раз спрашивайте у администрации, — без тени смущения, совершенно серьезно ответил Александр и нарочито властно положил мне руку на плечо. — Пойдем, милый...

Меня такая пикантная ситуация отнюдь не вдохновляла, но никуда не денешься: мужская солидарность — прежде всего. Тем более что все равно мне одному с такими "птичками" ничего не светило. Я постарался выглядеть как можно натуральнее — безропотно поднялся и, не глядя на девушек, покорно пошел вслед за Александром.

— Стервы! — сказал Александр, когда мы вернулись на пляж. — Не дали даже спокойно пива попить.

— Вообще-то, девочки ничего... — я даже сам почувствовал, какой у меня тоскливо-сожалеющий голос. — Можно было бы попользовать.

Александр взглянул на меня и промолчал. Он собрал вещи, лежащие на песке, и стал натягивать джинсы. Я последовал его примеру. После того, как был упущен такой великолепный шанс, мне стало совсем грустно. Не с моим, видать, счастьем...

— Куда? — спросил Александр, когда территория пляжа закончилась.

Я пожал плечами. Какие такие развлечения могут быть у двух здоровых мужиков, только что отбривших двух обворожительных девушек? Разве что напиться... На большее моей фантазии, увы, не хватало.

— Чем тут без толку вшиваться, поехали лучше ко мне, — предложил Александр.

Я снова невразумительно пожал плечами. С одной стороны, я не собирался до понедельника возвращаться в город. С другой — действительно, какого черта здесь околачиваться?

— Возьмем чего-нибудь с собой, — продолжал Александр. — Поторчим спокойно...

Меня такая программа вполне устраивала.

...Квартира Александра напоминала прибежище аскета. В ней была лишь одна небольшая светлая комнатка, с чистыми белыми стенами и желтыми соломенными циновками на деревянном полу. Из мебели — только большая софа, покрытая грубым тканым пледом, и старый письменный стол, скорее всего, выполняющий функции и обеденного, а также пара простых табуреток.

— Я сейчас, — сказал Александр и скрылся на кухне. Оттуда послышались стук и звяканье посуды. Вскоре зашипела сковорода, и по квартире разнесся запах жареного мяса.

Я присел на край софы. Александр, заглянув в комнату, предложил посмотреть фотографии. Он и так был очень красивым, но на снимках получался, как древнегреческий бог. Наверняка, многие девочки писают от восхищения и мастурбируют по ночам, призывая на помощь его светлый образ. И везде он улыбался. Чудесная белозубая улыбка.

Светловолосый парень рядом с ним крепко обнимал Александра за плечи. Он же — на другой фотографии — бросал ему мяч, высоко поднимаясь над поверхностью воды. Второй бог. Да, девчонкам, видя их вместе, вероятно, трудновато решить, кого из них предпочесть в своих буйных эротических фантазиях.

Пейзаж на втором плане показался мне знакомым. Скорее всего, светловолосый парень в полном лыжном снаряжении был сфотографирован в том самом кемпинге, где мы сегодня были, но зимой.

— Это Кирилл, — услышал я над головой голос Александра. Он незаметно появился из кухни с бутылкой и двумя стаканами и смотрел мне через плечо.

— Брат? — спросил я.

Мне почему-то показалось, что у них есть какое-то сходство — то ли в глазах, то ли в выражении лиц. Александр покачал головой.

— Не брат... Но и брат тоже. И друг... Был. Ладно, — он вдруг резко выхватил у меня альбом и захлопнул его. — Нет человека...

— Умер? — спросил я.

— Для меня, — уклончиво ответил Александр. Хотя, что тут понимать, видно, тоже какое-то предательство. — Выпьем за упокой?

Пить за упокой живого человека, пусть даже совершившего самый неблаговидный проступок, показалось мне не совсем приемлемым.

— Ладно, — согласился Александр. — Пусть живет.

За что мы пили потом, я помнил плохо. Александр строго следил за моим стаканом и не оставлял его пустым. В результате я изрядно набрался, висел у него на плече и вовсю жаловался на измену жены. Александр терпеливо слушал мои излияния и, как будто, сочувствовал. Впрочем, об этом судить было трудно — он все время угрюмо молчал.

— Теперь — ВСЕ! — торжественно провозгласил я в конце своей речи.

Что скрывалось за этим "ВСЕ", для меня самого было глубокой тайной, но Александр неожиданно меня поддержал.

— Женщина! — сказал он многозначительно. — Чего же ты ждал от женщины?

— В смысле? — поинтересовался я. И попытался объяснить ему, а вернее, самому себе, чего я ждал от жены. — Нормальных отношений. Понимания. Правдивости.

— От женщины? — удивленно переспросил Александр. — А это разве возможно?

— А что, разве нет? — не согласился я. — Живут же люди как-то...

— Живут, — не стал спорить Александр. — Как-то. А ты хочешь жить как-то?

Я задумался. Наверное, я был не против той жизни, которая была у нас с женой до того злополучного вечера, когда я узнал о ее измене. То есть, я хотел бы, чтобы все было точно так же, но без предательства. Но если оно на самом деле все-таки было, а я просто не знал? Получалось, что я этого не хотел. Я не знал, что и думать.

— Не у всех же такие проблемы, — промямлил я тоскливо.

— Можешь не сомневаться, у всех. Если не такие, то очень похожие и не менее сволочные, — словно излагая непререкаемую истину, сказал Александр. — Иначе просто нереально. Женщины в этом абсолютно не виноваты. Ведь они — ЖЕНЩИНЫ. Существа с другой планеты. У них другой разум, другая душа и тело. И понять женщин никому из нас, мужчин, увы, не дано.

— Но делать-то что? — совсем уж убитым тоном вопросил я. — Не гоже человеку быть единому... — мне вдруг вспомнились слова из Библии, и я полностью потух от безысходности, вдруг навалившейся на меня.

— Не гоже... — согласился Александр. — Это точно. Но есть разные к тому пути.

— В смысле? — опять поинтересовался я, глядя на него в упор. Слова словами, но что этот умник может конкретно посоветовать? — Где же тот путь, что избавляет от одиночества, и к тому же лишен опасности очутиться в этом одиночестве вновь?

— Каждый ищет свой, — уклончиво ответил Александр. — Но надеяться на женщину было бы нерационально. Да ты и сам убедился.

— Ни фига себе! — меня вдруг прорвало, и вся желчь, собранная за последнее время, совершенно беспрепятственно выплеснулась на Александра. — Ты хочешь сказать, что у меня никакой надежды? Ты понимаешь, что ты говоришь?

— Понимаю, — спокойно сказал Александр. — Но я не убиваю надежду, я ее тебе даю...

...Все было, как в тумане. Мне казалось, что происходящее не имеет ко мне никакого отношения. Наверное, я слишком много выпил, или у меня "поехала крыша". Во всяком случае, я никак не предполагал, что попаду в такую ситуацию.

Александр сидел рядом со мной на софе и говорил. Он честно и откровенно признался, что голубой, и уговаривал меня изменить свои взгляды на жизнь и попробовать "пойти другим путем". Он уверял, что этот путь, "хотя и не из простых, но приносит человеку большее раскрытие своих способностей и дает гораздо большее внутреннее удовлетворение. На слове "внутреннее" я дернулся, но он поспешно уточнил:

— Духовное.

— Да? — засомневался я. — Почему это?

— Здесь одно видение мира. Не разобщенное отличиями в психике. Полное понимание. Я сейчас не говорю об интиме. Все происходит вот здесь, — он постучал себя пальцем по лбу.

— Именно здесь настоящая интимная жизнь, а не где-то там, — он провел ладонью по низу живота.

Я постарался не заметить этот откровенный жест.

— Понимание пониманием, но ведь это не все. Как я, мужик, могу любить мужика? В конце концов, это неестественно.

— Почему? — спросил Александр. — Просто это шаблон мышления, табу, наложенное традициями. Это трудно преодолеть. Мне тоже было трудно.

— Да? — это меня заинтересовало. — Если так трудно, как же ты преодолел? И зачем преодолевал?

— Это отдельная история, — не стал раскрываться Александр.

— Ни семьи, ни детей... — начал я.

— Почему? — перебил Александр. — Семья может быть. Не такая привычная, как у всех. Неофициальная. Семья — это когда по-настоящему близкие люди. И дети могут быть. Усыновление... Мало ли что... Конечно, это непросто. Но при желании все можно преодолеть.

Александр налил мне еще. Он вообще проявлял заботу: старался, чтобы мне было удобно сидеть, бегал за чистыми тарелками, подавал пепельницу. Такое исключительное внимание с его стороны настораживало. Я сделал глоток и посмотрел в его спокойные глаза. Они открыто светились улыбкой.

— Кажется, ты хочешь меня подпоить.

— Хочу, — оказывается, он и не думал этого скрывать. — Так легче в первый раз перейти черту.

— Ты уверен, что я хочу ее перейти?

— Кто угодно хочет изведать неизведанное. Только потом можно судить, да и то не сразу. Ты можешь хотеть и не знать. Попробуй, я ведь не настаиваю, — сказал он мягко и коснулся моей руки.

Прикосновение было легким и нежным, что заставило меня отдернуть руку. Александр улыбнулся.

— Ты напоминаешь мне девушку, которая боится лишиться девственности.

— А ты знаешь девушек? — спросил я, обрадовавшись, что он отодвинулся и закурил.

Я тоже взял сигарету. Это могло помочь успокоиться.

— Конечно, — просто сказал Александр и выпустил к потолку тугую струю дыма. — Раньше у меня их было много.

— Не нравилось?

— Нравилось, — признался Александр. — Раньше.

— А что произошло?

— Ну, — сказал Александр. — Это было не так: раз — и произошло. Хотя и такое возможно. Но я лично шел к этому половину своей жизни. Я искал и нашел.

—И счастлив?

— В этом — абсолютно

— Не ври – я постарался вложить в свои слова как можно больше резкости. Правда не всегда должна быть приятной и деликатной. — Ты ведь один, это видно невооруженным глазом!

— Один, — признался Александр. — Я и не скрываю. Иначе, думаешь, я привел бы тебя домой? Вел с тобой разговоры?

— А нормально, по-человечески, люди разговаривать не могут? Особенно, если им не с кем больше поговорить?

Заявление Александра меня в некоторой мере оскорбило. Значит, он положил на меня глаз еще в кемпинге. Интересно, чем это я ему так потрафил? Внешность, надо признаться, у меня далеко не идеальная. Обыкновенная мужская внешность, но уж точно — никаких "женских штучек", которые могли бы привлечь гомосексуально настроенную личность. Впрочем, может быть, Александр — "пассив"? Тогда ему гораздо труднее. Проявить, инициативу и силу всегда проще, чем заставить сделать то же самое кого-то другого. Внушить: "я люблю тебя" несравненно легче, чем добиться результата, призывая "люби меня".

— И ты хочешь доказать, что тебе лучше? Чем же твое одиночество лучше моего? Тебя бросил твой партнер? — может быть, это было жестоко, но я не был настроен на расшаркивания. Я чувствовал необходимость доказать ему и, кажется, еще больше себе бредовость всей этой идеи.

— И как же в таком случае быть с полным взаимопониманием?

— Это не исключается, — быстро сказал Александр. И мужественно признался: — Да, он бросил меня. Ушел к другому, но это его право. Я его не виню и, во всяком случае, понимаю.

— И поэтому ты хотел выпить за его упокой?

Александр сидел, сгорбившись, уронив руки на колени. Молчал, не двигаясь, но на его загорелом лице ходили желваки. Кажется, я его все-таки зацепил.

Внезапно он резко повернулся ко мне и крепко обхватил мою шею. От близости мужского тела мне стало не по себе, но вырваться из цепких рук Александра было трудно.

— Подожди, — пытаясь остановить мои движения, с помощью которых я старался освободиться, прошептал Александр.

— Если ты не хочешь, ничего не будет... Ну, попытайся... Ну, захоти... Ну, спаси меня...

Его мокрое от слез лицо скользило по моей шее и щекам, почти незаметная, но все же вполне ощутимая щетина на подбородке остро колола меня тысячами иголок. Было странное чувство нереальности. Это длилось всего несколько секунд, но они показались мне целой вечностью.

Я дернулся из его объятий посильнее, но Александр не выпускал и, продолжая целовать мои лицо и шею, стал рвать на мне рубашку. Во мне вскипело единственное чувство — прочь! Или нет, там было еще ЧТО-ТО, чему я ужаснулся.

Порывы Александра — грубые, агрессивные, почти сумасшедшие, были сексуальны, и, что самое странное и страшное, я воспринимал их тоже сексуально. Я не хотел его, мне было противно даже представить нашу "любовь", меня, несомненно, стошнило бы от такого "контакта", но внизу живота нечто вполне ощутимо дрогнуло...

— Для тебя это ничего не значит,— отрывая губы от моей шеи, шептал он. — Помоги мне! Всего один раз! Единственный!

Комментарии   

Den
+1 #2 Den 29.01.2017 15:30
Классная сексуальная горячая тема, хочу чтобы девочка немного подтолкнута к такому решению, конечно должно быть доверие и порядочность. В этом случае будет много секса...пиши те поболтаем) откровенно
Сообщить модератору
Ольга 2809
+4 #1 Ольга 2809 10.11.2015 17:50
МНЕ 54 ГОДА. ПОЛНАЯ (размер одежды 62-64), ХОЧУ БЫТЬ SW, ИЩУ СОСТОЯТЕЛЬНОГО ЛЮБИМОГО МУЖА КУКОЛД, ИЛИ АКТИВА, ОТ 40 ЛЕТ, МОСКВИЧА
Сообщить модератору

Вам следует зарегистрироваться на сайте что бы оставить комментарий